Глава 20 — Добро пожаловать на Счастливый Oстров!

Английская версия

 

Зазвучал весёлый голос стюардессы:

— Дамы и господа, наш самолёт начинает снижение к... угадайте куда! Пожалуйста, пристегните ремни. До ближайшего бара осталось всего несколько минут!

По салону прокатились свист, улюлюканье и аплодисменты.

Она умела развеселить пассажиров. Даже когда во время полёта просто развозила напитки, находила повод для шутки.

Соня тогда не сводила с неё глаз.

Вернее, с её шарфика.

Яркий, аккуратно завязанный на шее, он казался Соне самой красивой вещью на свете.

— Мам, я тоже буду стюардессой.

— Правда?

Соня задумалась.

— С шарфиком. И в шапочке.

— И на каблуках? — спросила стюардесса, протягивая ей шоколадку к яблочному соку.

Соня посмотрела на неё с восторгом.

— И на каблуках!

Она выпрямилась в кресле, гордо подняла подбородок и изящно переставила ноги, словно уже шагала по проходу на высоких каблуках.

Потом покачала головой.

— Но сначала мне надо научиться на них ходить.

Собачка одобрительно гавкнула, как будто уже видела эту картину.

Она путешествовала в переноске у ног хозяйки, сидевшей перед Соней, и, казалось, относилась к полёту гораздо спокойнее большинства пассажиров.

Соня заметила её ещё тогда, когда хозяйка устраивала переноску у своих ног.

— Здравствуй, Daisy!

Женщина удивлённо посмотрела на Соню.

— Откуда ты знаешь, что её зовут Daisy?

— Всех маленьких пуделяшек зовут Daisy, — наставительно объяснила Соня.

Женщина улыбнулась.

— А у тебя тоже есть Daisy?

— Нет. У меня есть Братец Кролик!

— Тогда передавай привет своему Братцу.

Соня вздохнула.

— Он спит в чемодане у папы.

— Daisy, а ты тоже любишь купаться?

Собачка подняла голову.

В ответ с лёгкой хрипотцой раздалось короткое«гав».

— Мам! Она сказала «да»!

— Очень вежливая собачка, — заметила Жанет.

С тех пор Соня время от времени заглядывала между креслами.

— Daisy, ты любишь гулять?

Собачка молчала. Наверное, прогулки на поводке её не радовали.

— А мороженое?

— Гав!

— Я тоже!

За иллюминаторами уже показался остров.

Жаркое солнце. Сильный ветер.

И то и другое здесь было неизменным. Даже в сезон дождей, когда короткие ливни появлялись без приглашения и исчезали, не успев толком познакомиться с островом.

Самолёт снижался над океаном.

Алан смотрел в иллюминатор.

Вода была совсем близко.

Слишком близко.

Очередной порыв бокового ветра слегка качнул самолёт.

Алан вцепился в подлокотник.

— Ты его сейчас оторвёшь, — заметила Жанет.

— Что?

— Подлокотник.

Алан разжал пальцы.

Самолёт снова качнуло.

Пальцы вернулись на прежнее место.

Жанет улыбнулась.

— Мы же каждый раз здесь садимся.

— Именно поэтому я знаю, чего ожидать.

Соня прижалась носом к иллюминатору.

— Папа! Мы сейчас в океан сядем?

— Надеюсь, нет.

— А почему?

— Потому что мы купили билеты на самолёт, а не на корабль.

Соня задумалась.

— А если самолёт умеет плавать?

— Тогда капитан нам об этом почему-то не сообщил.

Жанет тихонько рассмеялась.

Крыло качнулось ещё раз.

Океан промелькнул под ним.

Земля.

Полоса.

Удар колёс.

Рёв реверса.

Алан выдохнул.

По салону прокатились аплодисменты.

— Видишь? — сказала Жанет. — Всё прекрасно.

— Я и не сомневался.

Она посмотрела на его руку, всё ещё лежавшую на подлокотнике.

Алан убрал её.

Самолёт замедлил ход и свернул с полосы.

Весёлый голос стюардессы объявил:

— Дамы и господа, добро пожаловать в... надеюсь, вы ещё не забыли, куда летели! Местное время сейчас...

Пауза.

— Ой, да какая разница, сколько сейчас времени! Вы на Счастливом острове!

Салон взорвался смехом.

Собачка тоже подала голос.

— Мам, а почему она не сказала, сколько времени?

— Потому что мы прилетели на остров, где никто никуда не торопится.

— Даже в школу?

Жанет посмотрела на Алана.

— Особенно в школу, — сказал он.

— Алан!

— Что? Ребёнок спросил.

На острове действительно никто никуда не торопился.

Здесь царствовало вечное mañana — завтра.

Можно было договориться о чём угодно.

— Когда?

— Маньяна.

Наступало завтра.

Ничего не происходило.

— А теперь когда?

— Маньяна.

И всё же туристов здесь встречали с поразительной точностью.

Едва первые пассажиры начали покидать самолёт, в салон проскользнула команда уборщиков.

Они двигались быстро и слаженно.

Один закрыл шторки иллюминаторов, защищая салон от солнца.

Другой опустошал карманы кресел.

Третий протирал поверхности.

Коротко взвыл пылесос.

И умолк.

Один ряд.

Одна минута.

Следующий.

Алан невольно остановился, наблюдая за их работой.

— Что такое? — спросила Жанет.

— Они приводят самолёт в порядок быстрее, чем я успеваю выпить кофе.

— Я большая черепаха, — передразнила его Жанет.

— Я наслаждаюсь процессом.

Соня потянула Алана за руку.

— Пап, пойдём! Собачка уже пошла!

У выхода стояли капитан и бортпроводник.

— Спасибо экипажу!

— Спасибо!

— Прекрасного вам отдыха!

Соня уже выучила нужные слова.

Она остановилась перед капитаном, подняла голову и торжественно произнесла:

— Спасибо экипажу!

Капитан улыбнулся.

— Всегда пожалуйста, юная леди!

Стюардесса протянула Соне две шоколадки.

— Надеюсь, мы ещё полетаем с тобой в одной команде!

Соня просияла.

Алан взял её за руку.

Жанет шагнула следом.

И все трое вышли из самолёта.

Оставив время внутри.

Издалека донеслись мягкие металлические звуки.

Несколько переливчатых нот.

Пауза.

И снова — знакомая мелодия.

Соня замерла.

— Мама!

Она прислушалась.

— Папа!

И вдруг радостно взвизгнула.

— Они здесь!

Схватив родителей за руки, Соня потянула их вперёд.

Жанет и Алан переглянулись.

Только не это, — подумал Алан.

Но это было именно это.

В переходе играли трое музыкантов.

Стилпан. Гитара. Губная гармоника.

Алан узнал их сразу.

Они играли здесь и в прошлый их прилёт.


Тогда всё началось совершенно невинно. Соня остановилась послушать музыку.

Пять минут.

— Соня, нам пора, — сказал Алан.

— Сейчас, пап!

Прошло ещё несколько минут.

— Соня...

— Ещё немножко!

Музыкант за стилпаном заметил девочку, которая не сводила глаз с его инструмента.

Он улыбнулся и поманил её.

— Хочешь попробовать?

Соня обернулась к отцу.

— Папа! Можно?

Алан посмотрел на Жанет.

Та пожала плечами.

— Только осторожно, — сказал он.

Музыкант уступил ей место и протянул палочки.

Соня взяла их обеими руками.

Первый удар получился слишком сильным.

Алан поморщился.

Второй — тише.

Третий.

Четвёртый.

И вдруг из разрозненных звуков начала складываться мелодия.

Гитарист поднял голову.

Послушал.

Улыбнулся.

И осторожно подхватил ритм.

Гармонист добавил второй голос.

Соня продолжала играть, совершенно не замечая, что происходит вокруг.

Прохожие начали останавливаться.

Кто-то достал телефон.

Кто-то захлопал в ладоши.

— Браво!

— Вы только посмотрите на неё!

— Замечательно!

Соня играла всё увереннее.

Гитарист подмигнул гармонисту.

Тот ответил короткой музыкальной фразой.

А Соня, словно только этого и ждала, ударила по стилпану ещё два раза.

Музыканты дружно закончили.

Соня вскинула руки с палочками.

Алан успел сделать снимок.

Аплодисменты прокатились по переходу.

Соня удивлённо огляделась.

— А почему все хлопают?

— Потому что ты теперь знаменитость, — сказал Алан.

— Правда?

— Боюсь, что да.

Музыкант расхохотался.

— У неё настоящий талант!

Он представился Карлосом, пожал Алану руку и протянул визитку.

— Пришлите мне фотографию, хорошо?

Алан ещё раз посмотрел на снимок.

Соня с победно поднятыми палочками. Рядом улыбающиеся музыканты.

Совсем как настоящая группа.


И вот они снова стояли в том же переходе.

Те же музыканты.

Тот же стилпан.

И та же Соня, уже отпустившая руки родителей и устремившаяся к ним.

— Карлос!

Музыкант поднял голову.

На мгновение замер.

Потом расплылся в улыбке.

— Эй! Моя маленькая музыкантша!

Он помахал ей рукой.

Алан посмотрел на Жанет.

— Мы здесь надолго.

— Здесь веселее, чем у карусели, — ответила она.

— Интересная мысль.

Оглавление  |   Предыдущая глава: Миссис Ватсон  |   Следующая глава: Приехали!