Глава 9 — Воспоминания
Весь вечер дождь тихонько барабанил по окнам.
Не ливень.
Просто ровный дождь, размывавший огни города и делавший гостиную как будто уютнее обычного.
Жанет зажгла свечи, хотя электричество работало прекрасно.
— Для атмосферы, — серьёзно объяснила она.
Алан подозревал, что ей просто нравился свет свечей.
Именинный торт стоял посреди стола слегка набекрень.
Соня настояла на том, чтобы помочь его украсить.
— Современный асимметричный дизайн, — объявила Жанет.
Алан внимательно осмотрел торт.
— Похоже, он пережил землетрясение.
Соня, всё ещё облизывая лопаточку от крема, вздохнула:
— Папа, ты ничего не понимаешь! Он красивый!
Жанет немедленно кивнула.
— Ты ничего не понимаешь в современном искусстве.
Алан благоразумно капитулировал.
Потом Соня забралась на стул рядом с ним, держа большой белый конверт почти в половину собственного роста.
На конверте огромными разноцветными буквами было написано:
ПАПЕ
— Это я сама для тебя сделала! — гордо объявила она.
Алан поставил чашку и улыбнулся.
— Что это?
— Открывай!
Он поцеловал её в щёку.
Соня театрально закатила глаза.
— Папа! Быстрее! Я так старалась над этим подарком!
Алан улыбнулся.
— Я большая черепаха.
— Мы уже выяснили твой образ, — хмыкнула Жанет.
Он достал из конверта рисунок.
Над горизонтом пылало багровое заходящее солнце.
Серебряная дорожка света тянулась по воде к далёкому паруснику.
Ниже волны мягко накатывали на берег.
Жанет наклонилась ближе.
— Ты хорошо нарисовала, — опередила Алана Жанет.
Соня забралась к Алану на колени.
И гордо указала пальцем.
— Видишь, облака розовые, потому что я сегодня вся в розовом.
— А кораблик? — спросил Алан.
— Ему одиноко.
— Почему?
— Никто не дал ему имя.
Жанет обменялась с Аланом весёлым взглядом.
— А почему вода серебряная? — спросила Жанет.
— Я не нашла свой золотой карандаш. Наверное, он под диваном. Но папа сказал, чтобы я туда больше не лазила.
— Да, я помню, — сказал Алан.
— А почему солнце такое красное? — спросил он.
— Оно сердится.
— Сердится? На кого?
— На кораблик.
— А что кораблик сделал?
— Он не поймал ни одной рыбки. Он старался, старался. А теперь устал.
Соня посмотрела на маленький парусник.
— Кораблики тоже хотят спать.
Соня слезла с колен Алана и поспешила к своему месту, где её ждала щедрая порция любимого десерта.
— Кстати, дяде Нику очень понравился твой рисунок с ракушкой.
Соня гордо улыбнулась, не переставая есть десерт.
— Он повесил его у себя в клубе над диджейским пультом.
Соня на мгновение забыла о десерте.
— Правда?
— Правда, — заверил её Алан.
— Расскажешь, как ты его нарисовала?
— Карандашами, — ответила Соня.
Жанет слегка опустила голову, пряча улыбку.
Алан серьёзно кивнул.
— Это многое объясняет.
Соня продолжила есть.
— Ты нарисовала очень красивую ракушку.
— Мне понравился блестящий краешек.
— Перламутровый?
Соня кивнула.
— И волны тоже были красивые.
Соня обдумала его слова и отправила в рот ещё ложку десерта.
— Я не рисовала волны, — сказала она с набитым ртом. — Я их обводила.
Алан быстро переглянулся с Жанет.
— Они уже были там?
Она посмотрела на отца так, словно он не понимал чего-то совершенно очевидного.
— Нет, папа. Я их видела.
— Где?
— На рисунке.
— А цвет для волн ты выбрала очень красивый.
— Нет.
Соня вздохнула.
— Это были маленькие блестящие огоньки.
Её маленькие руки задвигались в воздухе, пытаясь объяснить то, для чего она ещё не знала слов.
— Маленькие блестящие огоньки.
Она указала на бумагу.
— Они мерцали вокруг ракушки.
— И твои волны были похожи на эти огоньки? — спросила Жанет.
Соня покачала головой.
— Нет. Настоящие огоньки были гораздо красивее!
— Понятно, — сказал Алан, хотя вовсе не был уверен, что понял.
Соня дочиста облизала ложку.
— А добавку дают?
— Да, как насчёт добавки? — спросил Алан.
Жанет улыбнулась и потянулась к блюду с десертом.
Позже, когда Соня отправилась наверх вместе с Жанет слушать сказки на ночь, Алан устроился на диване со своим подарком на день рождения.
Удивительно хорошо для пятилетнего ребёнка.
Жанет тихо вернулась, держа в руках книжку, которую так и не дочитали перед сном.
Она уютно устроилась рядом с ним и снова посмотрела на рисунок.
— Такое ощущение, будто она сама видела тот вечер, — сказал Алан.
Жанет сразу улыбнулась.
— Ты тоже о нём подумал?
Её взгляд потеплел.
— Мы сидели и смотрели на закат.
— Серебряная дорожка на воде.
— Парусник.
— Шум прибоя.
Она нежно прислонилась к нему.
— Ты обнимал меня.
— Было так спокойно.
Пока Жанет говорила, рисунок словно оживал перед глазами Алана.
— А потом ты сказал: "Это будет очаровательная малышка."
Алан повернулся к ней.
Он тоже помнил тот вечер.
Eagle Beach.
За месяц до рождения Сони.
Тёплый ветер.
Прибой.
Серебряная дорожка через океан.
Жанет в его объятиях.
И да…
Именно эти слова она тогда произнесла.
Она.
Не он.
Он запомнил это потому, что уже тогда тот момент показался ему странным.
Жанет нежно поцеловала его и прошептала:
— Да. Это будет очаровательная малышка.
Это «да» озадачило его ещё тогда.
Потому что он ни о чём не спрашивал.
Ничего не говорил.
А теперь Жанет улыбалась рядом, словно всё это время была совершенно уверена, что он произнёс те слова.
Алан внимательно посмотрел на её лицо.
Она ничуть не сомневалась.
— Ты уверена, что это сказал я?
Жанет удивлённо посмотрела на него.
— Конечно.
Потом тепло улыбнулась и коснулась его лица.
— И я до сих пор тебе за это благодарна.
Алан снова посмотрел на серебряную дорожку на воде.
Он всегда был уверен в собственной памяти.
Теперь он начал в ней сомневаться.
Оглавление | Предыдущая глава: Музейный уровень | Следующая глава: Просто пятница