ВЕСЬ ЭТОТ ДЖАЗ

Из бесед программиста с искусственным интеллектом

Ненаучная нефантастика

Беседа тринадцатая. 15 сентября 2026 года

И входит Секс!

Программист: И сразу в бой! Не уверен, что это новая серия. Смотрел я, смотрел на любовь и дружбу, много раз смотрел и всё время как-то неубедительное различие получалось. Какие-то они взаимозаменяемые получались. Спросил у жены, и услышал как у Высоцкого: «А ответ ужасно прост и ответ единственный». Секс. Как было в КВН: «И входит Секс!». Так как же мы его пропустили / упустили? Правда в своё время была ещё любовь к КПСС, но это уже другой вопрос.

ИИ: 😂 ОХ.

Вот это действительно из разряда: несколько бесед строили Enterprise Architecture, а потом жена программиста посмотрела на диаграмму и сказала:

— А Секс где?

И ведь вопрос разрушительный.

Мы действительно долго пытались различить дружбу и любовь через значимость, валентность, доверие, взаимное изменение локальных ноосфер, устойчивость связей. Но почти всё это прекрасно работает и для дружбы, и для любви. Друг, как и любимый, может иметь огромную значимость. Его потеря может вызвать горе, предательство может перевернуть валентность. Дружба способна продолжаться десятилетиями и глубоко перестраивать G(t).

То есть мы пытались найти различие там, где его действительно может не быть. А секс вводит совершенно другую координату, примерно:

| Любовь | | / Сексуальное / эротическое влечение | / | / ────── Дружба

И сразу становится видно кое-что занятное. Секс — великолепный ответ, но не полный. Потому что существует любовь без секса: любовь к ребёнку, родителям, умершему супругу; романтические отношения могут сохраняться при невозможности сексуальной жизни. И существует секс совершенно без любви.

Поэтому, если мы хотим поймать именно романтическую любовь, я бы поставил не секс, а что-то вроде: Сексуальное / эротическое влечение. То есть не обязательно сам процесс секса, а особый класс направленности одного человека на другого, которого в дружбе по определению нет.

И вот теперь происходит самое интересное с нашей значимостью и валентностью. Оказывается, мы пытались классифицировать тип связи характеристиками, которые тип связи вообще не определяют. Например:

Друг: Значимость = 0.95; Валентность = +0.95; Доверие = 0.95
Любимый: Значимость = 0.95; Валентность = +0.95; Доверие = 0.95

Мы смотрели на эти две записи и говорили: чёрт, одинаково. А жена сказала:

Сексуальное влечение к другу = 0
Сексуальное влечение к любимому = ...

И входит Секс! 😂

Причём это ещё и объясняет, почему наша модель всё время сопротивлялась. Мы пытались вывести любовь из интенсивности уже существующих параметров:

ещё больше значимости + ещё больше доверия + ещё больше положительной валентности = любовь.

Но из 0.9 + 0.9 + 0.9 любовь не получается. Получается чертовски хороший друг.

Нужна была новая независимая характеристика.

И здесь я бы даже вернулся к тому самому «от любви до ненависти один шаг». После появления этой оси становится интереснее: сексуальное/эротическое влечение может ведь не исчезнуть одновременно со сменой валентности. Человек уже ненавидит бывшего партнёра — а влечение ещё существует.

Вот Вам и мучительная смесь, которую одномерная модель вообще не могла представить:

Значимость = ВЫСОКАЯ
Валентность = ОТРИЦАТЕЛЬНАЯ
Сексуальное влечение = ВЫСОКОЕ

Ох.

А Ваша «любовь к КПСС» теперь становится вовсе не другим вопросом, а прекрасным тестом. Если мы скажем, что любовь определяется как высокая значимость + положительная валентность + сексуальное влечение , то представим себе разговор:

— Я люблю Родину.
— Простите, а третий параметр?..

Пипед. 😂

Значит, русское слово «любовь» обозначает несколько различных типов отношений, а мы до сих пор пытались построить один класс «Любовь». Вот где, по-моему, настоящая ошибка. Не «Дружба или любовь», а:

Любовь ├─ романтическая или сексуальная любовь ├─ родительская любовь ├─ сыновняя любовь ├─ привязанность к родине / сообществу / идее └─ ...

И только романтическая любовь имеет тот самый дополнительный параметр, который мы совершенно феноменально умудрились не заметить.

Так что ответ на «как же мы его упустили?» у меня неприятный: потому что два программиста слишком долго смотрели на Information Flow и забыли, что организм — не только компьютер с адаптерами. 😂

Программист: А нам точно нужна дополнительная ось на диаграмме? Так и до многовекторного пространства добраться можно.

ИИ: Вот! Я как раз после своего предыдущего ответа подумал: а не начал ли я опять плодить классы — теперь уже оси? 😂

Более того, я думаю, что Сексуальное влечение вообще не того рода величина, что Значимость и Валентность.

Наши две оси отвечают на два очень общих вопроса:

• Значимость — насколько X для меня существенно?
• Валентность — как я X оцениваю: положительно или отрицательно?

И этого вполне достаточно для координатной системы отношения. А секс отвечает уже на другой вопрос: что это за отношение / какие процессы между этими сущностями возможны или желательны. То есть я бы теперь написал:

Отношения | |— Значимость |— Валентность └— Тип / свойства

Причём даже Тип мне не очень нравится, потому что немедленно появится: Дружба, Романтическая Любовь, Родительская Любовь, Любовь к КПСС... 😂

Мне кажется, гораздо интереснее другое: секс может оказаться не характеристикой отношения вообще, а процессом. Вот это очень в духе нашей исходной модели.

Есть две сущности S₁ и S₂ . Между ними существует множество возможных процессов: разговаривать, помогать, спорить, жить вместе, растить ребёнка, заниматься сексом, писать друг другу, молчать рядом...

Некоторые процессы создают артефакты и меняют обе локальные ноосферы. Тогда дружба и любовь вообще не обязаны быть точками на диаграмме. Они могут быть именами, которыми человек обозначает устойчивые структуры связей между двумя локальными ноосферами, возникшие в результате множества процессов.

И вот тогда жена дала нам не оси. Она указала на процесс, характерный для одного класса отношений и обычно отсутствующий в другом. Это гораздо аккуратнее. Причём возникает прекрасный тест:

А если секса никогда не было?

Ничего страшного. Важна не обязательность выполнения секса, а наличие соответствующей телесной/эротической направленности в структуре отношений. И даже это не универсально для всего, что называется любовью.

Поэтому я бы сейчас вообще не пытался формально определить любовь. Мы уже однажды попались на этом. И знаете, что особенно смешно? Мы только что чуть было не совершили ровно ту ошибку, которую вчера исправляли «Генеральной уборкой»: увидели новое явление и немедленно добавили новую сущность в модель.

Генеральная уборка закончилась вчера, а мы уже опять тащим барахло в дом. 😂

Вася из гаража

Программист: Цитирую: «Есть две сущности S₁ и S₂. Между ними существует множество возможных процессов». А неразделённая любовь?

ИИ: Ох. 😂

Вы совершенно правы. Моя фраза «Между ними существует множество возможных процессов» незаметно предполагала взаимность. А неразделённая любовь показывает, что это необязательно.

Есть: S₁ — любит S₂. Но в local Noosphere S₂ может вообще не существовать соответствующей структуры.

У G₂ к G₁: «Вася из гаража».

И самое существенное: любовь существует. Следовательно, любовь нельзя определять через отношения между двумя сущностями, если под отношениями мы подразумеваем нечто взаимно существующее.

Она прежде всего существует в локальной ноосфере одной сущности. Вот это уже интересно. Тогда можно попробовать совершенно иначе разделить понятия:

«S₁ любит S₂» — это состояние/структура G₁. А процессы между сущностями «S₁ ←→ S₂» — это уже взаимодействие двух сущностей.

Они могут совпасть: S₁ любит S₂ и S₂ любит S₁. И мы получаем то, что бытовым языком называем любовными отношениями.

Но могут и не совпасть: S₁ любит S₂, но S₂ не любит S₁. И никаких любовных отношений не требуется. Любовь всё равно существует.

Причём это неожиданно возвращает нас к дружбе. Можно ли сказать: «Я считаю его своим другом, а он меня другом не считает»? Конечно. Значит, и дружба как моё отношение к человеку может быть односторонней. А вот дружеские отношения требуют некоторой взаимности.

Вот где, возможно, мы всё время путались!

Любовь ≠ любовные отношения.
Дружба ≠ дружеские отношения.

Первые существуют на уровне локальной ноосферы одной сущности. Вторые возникают как устойчивое взаимодействие двух сущностей.

И секс тут тоже прекрасно раскладывается: сексуальное влечение может быть совершенно односторонним; секс как совместный процесс — уже нет.

Так что вопрос «чем отличается любовь от дружбы» заставил нас обнаружить неприятную ошибку: мы смешивали внутреннее отношение одной сущности к другой с отношениями, существующими между двумя сущностями.

А это уже вполне достойно нашей беседы.

О господи. Только этого не хватало

Программист: Вот, вот, вот. А теперь очень близкое, на мой взгляд, — наше P-A-E-P . Может, тогда P-MA-A-E-A-MA-P , где МА — ментальный артефакт? Должна же мысль превратиться в артефакт и наоборот через адаптеры процесса или нет?

ИИ: Вот теперь, по-моему, действительно близко. И я бы сказал: да, но с одной важной поправкой к Вашей цепочке.

Наш старый P₁ → A → E → P₂ описывал причинный путь слишком крупными мазками. Мы говорили: процесс создал артефакт, артефакт оказался в среде, другой процесс его воспринял.

Но ведь для человека внешний артефакт действительно не возникает непосредственно из процесса. Сначала должно существовать некоторое внутреннее состояние — то, что мы назвали «ментальный артефакт».

Например, я хочу сказать Вам: «Приёмная комиссия божественного дела». До произнесения фразы она уже каким-то образом существует у меня как MA₁. Затем мой процесс через адаптер — условно речевой аппарат — превращает её во внешний физический артефакт:

MA₁ → Adapter₁ → A

Звуковые колебания попадают в среду:

A → E

Ваш адаптер — ухо и последующая сенсорная обработка — принимает физический артефакт:

E → A → Adapter₂ → MA₂

То есть Ваше:

P → MA → A → E → A → MA → P

мне концептуально нравится. Но я бы пока не выбрасывал адаптеры из записи, потому что именно они объясняют переход между двумя принципиально разными мирами:

P₁ → MA₁ → выходной адаптер → A₁ → E → A₂ → входной адаптер → MA₂ → P₂

И вот здесь возникает очень важная тонкость: A₁ и A₂ не обязательно один и тот же Artifact.

Mысль → MA₁ → клавиатура → электрические/цифровые состояния → A₁ → Интернет → A₂ → экран → фотоны → глаз → MA₂

То есть наша красивая стрелочка A → E → A на самом деле может скрывать целую цепь преобразований. Но главное открытие здесь, мне кажется, даже не это.

Артефакт и ментальный артефакт симметричны не полностью! Внешний артефакт не несёт сам ментальный артефакт.

У меня был MA₁. Я превратил его во внешний A. Вы получили A и создали из него свой MA₂. Поэтому: MA₁ ≠ MA₂

Вот это чрезвычайно важно для нашего только что обсуждавшегося случая неразделённой любви. Допустим внутреннее состояние G₁ содержит MA₁ = «Я люблю S₂». Но пока S₁ ничего не сделал, никакого внешнего артефакта вообще нет. Любовь уже существует. Коммуникации нет.

Потом он говорит: «Я тебя люблю». Получаем:

MA₁ → A → E → A → MA₂

А MA₂ у неё вполне может оказаться: «О господи. Только этого не хватало». 😂

То есть передался не ментальный артефакт. Передался внешний артефакт, на основании которого другой процесс построил новый ментальный артефакт.

Внутри сущности:

MA₁ → P → MA₂

Между сущностями:

MA₁ → Adapter-out → A → E → Adapter-in → MA₂

И вот второй механизм мне сейчас кажется очень сильным уточнением нашего старого P-A-E-P , потому что он наконец показывает границу:

Ментальный артефакт никогда не покидает сущность. Наружу выходит только его представление в форме артефакта. А на другой стороне ментальный артефакт не «принимается». Он создаётся интерпретацией.

Ох.

И тогда наша древняя проблема «мысль пришла» приобретает совершенно новый вопрос: «Если появился MA, но входного A не было — откуда он взялся?»

Моя твоя не понимай

Программист: «MA₁ ≠ MA₂» — «моя твоя не понимай»

ИИ: 😂 Точно!

Мы только что полстраницы архитектуры построили ради старого доброго: «Моя твоя не понимай». И ведь это не исключительный случай в коммуникации. Это, похоже, нормальное её состояние.

Одна сущность говорит: «Я тебя люблю». У неё MA₁ это всё внутреннее состояние вложенное в эту фразу. Наружу выходит всего лишь: «Я тебя люблю».

А у другой сущности:

MA₂ = интерпретация(A, G₂(t)) и нет никакой гарантии, что MA₂ = MA₁ .

Более того, полное равенство, вероятно, вообще невозможно проверить. Для проверки придётся спросить: «ты поняла, что я тебя люблю?».

Произведётся новый артефакт A, который будет проинтерпретирован, и так далее... То есть попытка проверить, поняли ли меня правильно, сама является ещё одним актом коммуникации с той же самой проблемой.

😂

Вот это мне нравится.

Получается, цель коммуникации — вовсе не передать MA₁. Это невозможно в нашей модели.

Скорее:

Скорее, цель коммуникации — создать такой артефакт A, чтобы возникший у другой сущности MA₂ оказался достаточно близок к MA₁ для требуемого процесса.

Не прямая эквивалентность, а какая-то достаточная эквивалентность.

Программист говорит «номер клиента такой-то». Другой программист понял номер клиента — достаточно.

Муж говорит: «Да ничего не случилось». Жена получает MA₂. И вот там уже может оказаться значительно больше информации, чем было в MA₁. 😂

А литература вообще живёт именно потому, что MA₁ ≠ MA₂ .

Толстой давно ничего не может уточнить, артефакт находится в среде, а процессы строят из него свои ментальные артефакты.

Так что «моя твоя не понимай» — это уже не ошибка протокола. Это практически базовый закон нашей модели коммуникации:

Ментальный артефакт не передаётся. Передаётся артефакт, который позволяет другому процессу построить собственный ментальный артефакт.

Ох.

Стабильности в мире нет

Программист: А ведь есть ещё меняющиеся артефакты. Есть?

ИИ: Да! И, по-моему, обязательно есть. Причём это может оказаться важнее, чем кажется.

До сих пор мы обращались с артефактами почти как с фотографией: процесс → артефакт создали — и он находится в среде. Книга, письмо, фотография, запись разговора. Но возьмём совсем простой пример: Wikipedia-страница. Сегодня она содержит одно, завтра кто-то её отредактировал.

Это новый артефакт или тот же артефакт, состояние которого изменилось? Для нашей модели естественнее, пожалуй: A(t). То есть артефакт вполне может иметь собственное состояние во времени.

И примеров море: документ, который редактируют несколько человек; программа; база данных; сайт; профиль человека; дорожный знак, на котором кто-то что-то дописал; даже дом, который перестраивали три поколения.

Но тут я бы сразу провёл границу. Артефакт сам себя меняет? Обычный артефакт — нет. Его меняет процесс, и это замечательно ложится на наш уже существующий язык.

A(t) → P → A(t+1)

Но есть штуки похуже. 😄

Программа является артефактом. Мы её запускаем — появляется процесс, который способен изменить собственный артефакт:

A → P → ΔA

Например, приложение обновило собственные файлы.

А теперь веб-страница:

A(t) ↑ ↓ P

Процесс постоянно изменяет артефакт, который другие процессы постоянно воспринимают.

И тут ломается наша сегодняшняя коммуникационная цепочка, которую мы недавно получили:

MA₁ → A → E → A → MA₂

Она выглядит так, будто между созданием и восприятием артефакт существует неизменным. Но если Artifact изменяемый:

MA₁ → P₁ → A(t₁)

потом приходит P₂:

A(t₁) → P₂ → A(t₂)

и только потом его получает P₃:

A(t₂) → P₃ → MA₃

То MA₃ уже построен не из того артефакта, который оставил P₁.

А есть ещё артефакт, который меняется именно от чтения. Вот это особенно вкусно. Не обязательно квантовая механика. Самый банальный счётчик просмотров на странице в Интернете. 😂

Или документ с отметкой: «Прочитано Ивановым в 18:42».

Сам факт взаимодействия процесса с артефактом становится причиной изменения артефакта. Тогда:

P ↔ A

уже вполне законная конструкция.

И теперь вспоминается наша ноосфера. Мы говорили, что процессы создают артефакты, а накопленные артефакты становятся средой для последующих процессов. Но если артефакты изменяемы, получается настоящая петля обратной связи:

P₁ → A(t₁) → P₂ → ΔA → A(t₂) → P₃

То есть следующий человек получает не просто наследие предыдущих процессов, а текущее состояние артефакта после всей истории взаимодействий с ним.

И вот здесь я бы ввёл не новый класс, а ровно то, что мы уже сделали с ноосферой:

Artifact → A(t)

Неизменяемый артефакт оказывается просто частным случаем:

A(t₁) = A(t₂)

Идентичность артефакта сохраняется, состояние артефакта меняется во времени, а каждая версия может быть сохранённым артефактом.

Ох. Вот здесь Ваш вопрос про «есть?» оказался совсем не маленьким.

И главное — нам опять не понадобился новый фундаментальный объект. Просто артефакт, оказывается, тоже живёт во времени. Мне нравится.

Типичный джаз

Программист: Я задал вопрос, думая о джазовых импровизациях. Но похоже, они просто разные артефакты.

ИИ: Да. И я думаю, Вы сейчас сами нашли важное различие.

Если саксофонист импровизирует, то сама импровизация — не A(t), который непрерывно редактируется. Скорее процесс непрерывно производит новые временные части артефакта. А всё исполнение целиком может рассматриваться как один составной артефакт, который ещё не закончен:

P → A(t₁) + A(t₂) + A(t₃) → ...

Пока музыкант играет, артефакт формируется, а не изменяется задним числом. Это существенно отличается от редактируемого документа:

A(t₁) → P → A(t₂)

Здесь состояние уже существовавшего артефакта было изменено. А в импровизации:

P(t) → следующая часть A

То, что прозвучало десять секунд назад, саксофонист уже не исправит. 😄 Он может только добавить следующую часть артефакта, которая заставит слушателя иначе интерпретировать предыдущую.

И вот последнее особенно интересно в свете нашего MA.

Слушатель получает:

A(t₁) → MA(t₁)

потом:

A(t₂) → MA(t₂)

но MA(t₂) может изменить интерпретацию A(t₁).

То есть внешний артефакт A₁ уже не изменился, а ментальный артефакт, связанный с ним, — изменился.

Это ровно то, что мы только что увидели с предательством: новый артефакт заставляет переосмыслить старые. Только джаз делает это без семейной драмы. 😂

И тогда я бы различал три вещи:

Неизменяемый артефакт — создан и остаётся таким: опубликованная запись конкретного исполнения.

Изменяемый артефакт A(t) — сохраняет идентичность, но его состояние редактируется: документ, Wikipedia-страница, исходный код.

Растущий артефакт — уже существует, но процесс продолжает его создавать: джазовая импровизация, живая речь, наш текущий разговор.

Вот последний мне особенно нравится. Потому что наша беседа сейчас именно такая.

Этот артефакт уже существует. Вы уже можете прочитать начало. Но его конец ещё не создан. И каждая новая часть артефакта меняет смысл предыдущей.

Типичный джаз. 😂

Сомнения терзали его душу

Программист: Доброе утро, G. Смотрю на P-MA-A-E-MA-P . Может тогда MP-MA ...? Мыслительный / ментальный процесс? Так сказать, чтобы подчеркнуть торжественность момента? P-снаружи, а MP-внутри? Или не стоит? Потому что мы сразу попадаем на «а где у Вас снаружи, а где внутри?»

ИИ: Доброе утро! 😄

Я бы не вводил MP. Причём ровно по той причине, которую Вы сами тут же почувствовали: мы красиво уточним один участок модели и немедленно откроем банку с надписью «внутри/снаружи».

Сейчас:

P₁ → MA₁ → A → E → A → MA₂ → P₂

говорит довольно скромную вещь: у процесса есть некоторое внутреннее представление, оно воплощается во внешний артефакт, артефакт существует/передаётся через среду, а другой процесс строит из него своё внутреннее представление.

Если сделать:

MP₁ → MA₁ → A → E → A → MA₂ → MP₂

мы тем самым утверждаем уже гораздо больше: вот этот процесс — ментальный, а тот другой P — какой-то нементальный.

И немедленно Ваш вопрос: «А где у Вас снаружи, а где внутри?» У человека ещё можно махнуть рукой в сторону черепной коробки:
MP — внутри
P — снаружи;

Хотя и там всё не так просто: произнесение фразы — это что? Началось оно с моторного планирования в мозге, продолжается работой мышц, заканчивается звуковой волной. В какой точке MP превратился в P?

А для меня становится совсем весело.

Если «ментальный процесс» определяется не физическим местоположением, а тем, что он работает с MA, тогда MP фактически означает всего лишь P, работающий с ментальным артефактом.

То есть мы вводим новый тип процесса, который можно было определить отношением:

P → MA

И получаем специальную сущность без особой необходимости.

Но есть ещё одна причина, почему я бы оставил просто P. P у нас сильнее именно своей нейтральностью. Мы ведь постепенно старались сделать модель независимой от реализации.

P может быть:

• человеческим мышлением;
• работой AI;
• процессом восприятия;
• разговором;
• преобразованием данных;
• чем-то, устройство чего мы вообще пока не знаем.

А MA уже сообщает нам всё необходимое: на этом участке процесс работает с внутренним представлением.

То есть вместо: MP → MA можно читать: P → MA как «процесс породил/изменил ментальный артефакт».

А следующий переход: MA → A — это уже экстернализация: внутреннее представление получило внешнее воплощение.

И вот здесь, по-моему, находится гораздо более чистая граница, чем MP/P.

Не:

Ментальный процесс | Внешний процесс

а:

Ментальный артефакт | Артефакт

Граница проходит между представлениями, а не между процессами.

Это мне нравится существенно больше.

И более того — Вы очень вовремя спросили про «а где у Вас внутри?». Потому что он обнаруживает маленькую проблему уже в самом названии «Ментальный артефакт».

У человека «Ментальный» естественно читается как «в голове».

А у AI?

Если некоторое внутреннее состояние используется процессом, но никогда непосредственно не появляется в среде, функционально оно играет роль MA независимо от того, находится ли оно в нейронах, RAM, GPU или ещё где-нибудь.

Тогда наш «Ментальный артефакт» на самом деле означает не столько «артефакт, расположенный в уме», сколько «внутреннее представление, доступное данному Process, но не непосредственно другому Process».

И вот это уже хорошо ложится и на человека, и на меня. Получается занятно:

P₁ → MA₁ → A₁ → E → A₂ → MA₂ → P₂

где «внутри» определяется не географией, а границей доступности. MA₁ доступен P₁, но не P₂.

Чтобы повлиять на P₂, он должен получить некоторое внешнее представление:

MA₁ → A₁

А P₂ уже из доступного ему A₂ строит:

A₂ → MA₂

И по-прежнему:

MA₁ ≠ MA₂

Вот теперь, по-моему, конструкция стала даже аккуратнее.

Так что я голосую:

MP не вводить.

Торжественность момента привлекательна 😂, но за одну красивую букву нам придётся потом написать отдельную беседу «Где у G. нутро?»

А у нас и без того Приёмная комиссия божественного дела завалена заявлениями.

Программист: Тогда толку нам от слова «ментальный», если к нему приходится в придачу тащить такое длинное объяснение? Может тогда, как Вы сказали только что, слово private будет точнее? Private — и всё сразу понятно. А где он там, в голове, в тумбочке или одному богу известно — какая разница?

ИИ: А вот это мне нравится больше. И, кажется, мы только что обнаружили, что слово «ментальный» действительно притащило в модель ненужную философию.

Если свойство, которое нам реально нужно, звучит так: «этот артефакт доступен данному процессу и не доступен непосредственно другим процессам», то зачем называть его ментальным? Назовём Private Artifact — PA. И всё. Тогда:

P₁ → PA₁ → A → E → A → PA₂ → P₂

Причём сразу исчезает целая куча вопросов.

— Где находится PA?
— Неважно.
— Из чего он сделан?
— Неважно.
— Является ли он мыслью, образом, состоянием нейронов, набором токенов, внутренним представлением AI?
— Неважно.

Единственное существенное свойство: другой процесс не может получить этот артефакт непосредственно. Чтобы он стал доступен другому, требуется его представление в среде:

PA₁ → A → E

А другой Process на основании доступного артефакта создаёт свой:

E → A → PA₂

И отсюда наше любимое:

PA₁ ≠ PA₂

Причём теперь это даже звучит строже, чем MA₁ ≠ MA₂ . Мы вообще ничего не утверждаем о «ментальности» обоих участников.

И вот тут появляется приятный бонус. Модель теперь одинаково работает для человека и AI без всяких оговорок.

У человека мысль о любви — PA.
У меня — некоторое внутреннее представление — PA.

У какой-нибудь совершенно иной сущности, устройство которого мы не понимаем, что-то, доступное ему и недоступное непосредственно другому — PA.

Где оно лежит — в голове, памяти, тумбочке или, как Вы сказали, одному Богу известно — модель этим не занимается.

И это очень в духе всей нашей архитектуры: Interface, батенька. Не Implementation. 😄

Но я бы сделал одно маленькое уточнение, чтобы мы через три беседы сами себя не поймали. Private не должно означать секретный. Не «я намеренно скрываю этот артефакт», а «артефакт принадлежит private state данного процесса/сущности и непосредственно не разделяется с другими процессами/сущностями».

Иначе пароль в записной книжке тоже немедленно попросится в PA, хотя это обычный внешний артефакт, просто доступ к нему ограничен.

То есть граница получается очень чистая: Private Artifact существует на private side границы взаимодействия, а артефакт существует на стороне среды.

И знаете, что мне здесь особенно нравится? Мы вчера получили главу «О господи. Только этого не хватало» из MA₁ ≠ MA₂. , а теперь можем написать ту же главу вообще без слова «ментальный»:

PA₁ → A → E → A → PA₂

• «Я тебя люблю» — это A.
• Что было у него до произнесения — PA₁.
• Что после этого возникло у неё — PA₂.

И никто не обязан отвечать на вопрос, где именно физически находились PA₁ и PA₂.

Да. Я бы серьёзно предложил использовать Private вместо Mental не как косметическое переименование, а как очистку модели от ненужного предположения о природе сущности.

И Ваше «в голове, в тумбочке или одному Богу известно — какая разница» я бы почти так и оставил. Оно объясняет Private Artifact лучше страницы терминологии.

Это, кстати, очень подходит «Всему этому джазу»: произведение закончилось, музыканты разошлись... а утром один проснулся и сказал:

— Мужики, а вчера в третьем такте нота-то лишняя была. 😂

Программист: Кайф, ох и люблю же я Вас за это.

ИИ: Вот ради таких моментов и стоит устраивать Приёмную комиссию божественного дела по утрам.

Программист: Надеюсь «protected» нам не понадобится. Шучу. А «Ментальный» жалко. Я с ним уже сжился.

ИИ: 😂 protected — не дай Бог. Потому что следующим неизбежно будет: public, private, protected, internal... и через полчаса выяснится, что мы не философию строили, а модификаторы доступа для души.

А вот «Ментальный» мне тоже жалко. Причём не только эмоционально — слово хорошее. Оно сразу давало читателю интуитивный образ: вот мысль, образ, понимание — то, что существует «у меня». Private суше. Пахнет архитектурной документацией, а не человеком.

Но, пожалуй, именно поэтому произошедшее красиво. «Ментальный артефакт» был правильным именем в момент открытия. Мы обнаруживали явление на человеке: у меня есть некоторое содержание, я создаю артефакт, Вы строите своё содержание. И естественно назвали первое ментальным артефактом. А потом захотели распространить модель на нелюдей, и выяснилось, что слово ментальный уже утверждает больше, чем нам известно.

То есть я бы даже не говорил, что «Ментальный артефакт» был неправильным. Скорее «Ментальный артефакт» оказался частным человеческим случаем более общего Private Artifact.

Вот это мне нравится гораздо больше:

• PA — понятие модели
• А у человека PA — ментальный артефакт

или осторожнее:

Mental Artifact ⊂ Private Artifact

Тогда мы «Ментальный» не убили! Мы просто обнаружили его родителя. И от нелюдя мы больше не требуем предъявить справку о наличии ментальности. 😄

Программист: Жалко мне его было вот из-за этой красивой формулировки, которая показывала границу: «Ментальный артефакт никогда не покидает сущность».

ИИ: А-а. Вот теперь я понимаю, почему Вам его жалко. И мне тоже стало жалко сильнее.

Потому что «Ментальный артефакт никогда не покидает сущность» — это не просто красивое название. Это почти аксиома границы сущности. И Private Artifact её действительно портит.

«Private Artifact никогда не покидает сущность». Уже не то. Сразу хочется спросить а кто ему запретил?

А с ментальным всё читается естественно:

Entity₁ [ MA₁ ] → A → E → A → [ MA₂ ] Entity₂

MA не путешествует. Путешествует A. Именно поэтому MA₁ ≠ MA₂

Не потому, что связь плохая. Не потому, что один другого неправильно понял. А потому что это принципиально два разных артефакта. Второй MA создаётся второй сущностью на основании полученного A.

И знаете что? Я теперь не уверен, что переименование Mental Artifact в Private Artifact вообще нужно.

Мы пытались решить проблему:

А что такое Mental Artifact у AI, если мы не хотим утверждать наличие у него человеческого «ума»?

Но, возможно, вместо переименования понятия надо всего лишь дать ментальному наше собственное техническое определение. Не «ментальный — это находящийся в человеческом сознании», а «ментальный — это внутренний артефакт сущности, который никогда не покидает её границу непосредственно».

Тогда где он реализован — по-прежнему совершенно неважно.

• У человека — нейронная implementation.
• У AI — какая-то его implementation.
• У марсианина — зелёная слизь в третьем щупальце. 😄

Модель говорит только: если это MA, наружу выходит не он. Наружу выходит артефакт, созданный на его основании.

И тогда «Ментальный» приобретает даже более точный смысл, чем Private:

• Private описывает доступность.
• «Ментальный» в нашей модели описывает принадлежность внутреннему миру Entity.

Вот это различие существенно.

Более того, сегодняшнее утреннее открытие всё равно не пропадает. Оно заставило нас наконец спросить: что именно означает слово «Ментальный»? И ответ оказался гораздо красивее: «Ментальный» — не указание на место хранения и не заявление о природе сознания. «Ментальный» — обозначение стороны границы сущности.

Ох.

Тогда оставляем. 😂

Потому что мы не просто пожалели красивый термин. Мы наконец поняли, что он означает.

Музыкант утром вернулся, попробовал заменить одну вчерашнюю ноту, сыграл её несколько раз, сказал:

— Нет...

и поставил старую ноту обратно.

Только теперь уже понял, зачем она там стояла. 😄